12 кругов МКАДа

цикл, открытый

1***** в круге первом



.....горстями из глаз – осколки....

Готова к другим ударам:

Возможно, ты спросишь: Сколько?

Наверно, отвечу: Даром, -



а может, и цену повышу. Ты

вскользь усмехнешься: За ночь всего?

На простыни будет вышито:

«Порядок и одиночество»



Но утро настигнет выстрелом

где-то пониже плеча.

Ты будешь нещадно выставлен

под призрачный кров плаща



на дождик, в неверный климат

с напутствием: жизнь удалась.

Ведь наши сраму не имут,

когда - горстями из глаз.....











2*****дорога из Ю



... где шины по трупикам листьев опавших,

лежащих на аспидном шелке асфальта,

скользят, как салазки, но это не страшно, -

в неоновом мареве все нереально.



Оплывшая гроздь золотых фонарей,

по лужам дрожит и дробится в осколки.

В кудрях переулков запутался гребень

дальнего света. Поиск иголки



в огромном стогу человечьего сена

все нерентабельней, все очевидней, -

что дозой иллюзий не блазнится вена

рискнувших по осени мчаться навзрыд, не



касаясь промокшего вдрызг тротуара, -

расцвечивать полночи радужной кистью

дождливую чернь проливного муара

дороги, где шины - по трупикам листьев…









3***** приtorno



рафаэлла мурлычет вкрадчиво

карамельное свое тремоло

дескать, было б стараться ради чего,

фига с маслом бисквитно-кремова.



льют динамики одурь липкую

италийской канцоны паточной,

за окном гигантской улиткою

выворачивается МКАД ночной.



torna, torna con me – безделица,

тем попса заморская славится;

под капот полотнище стелется,

да асфальт в дальнем свете плавится.



а наслушаешься до горечи -

хоть пилюли впредь не подслащивай -

дай поблажку себе, не споря, чьи

проблемы глупей и навязчивей.



но в ответы зря не подглядывай, -

не одна ты такая гонщица.

жми себе до конца по МКАДовой,

там и сбудется все, чего хочется.



*****в круге четвертом



сменила вязкую глючность квестов

на терпкость экшена чистой масти,

сваяла образ – от слов до жестов:

в достатке места для текста страсти.

взбодренной граном адреналина -

когда погоня задышит в пятки,

все впечатленье от покурила -

не больше вкуса горелой тряпки.



со свистом мимо: когда без грима, -

лицо из дыма, душа из пепла.

коль воздаянье неотвратимо

за то, что пела, а не хрипела, -

не расплескать бы в пути ни капли, -

спасешь поклажу – утратишь упряжь.

когда дорога сплошные грабли, -

быстрее едешь – короче будешь.



альтернатива – на автомате

езда по кругу в пустом вагоне,

игла под ноготь – звукосниматель,

и ты – пластинка на патефоне:

в бездонный раструб уходят звуки, -

как дым в печную, чей век – два мига.

взлетят сонаты, кантаты, фуги:

секунда эха и сразу тихо



безумство храбрых не ищет песен,

а ум трусливых – молчанья чает.

с осей просевших слетает плесень

колеса мчатся, клиент скучает.

сыграв на струях ручьев по нотам

сакральность клятвы кольцом отметин,

пред залом зрительным кличу «ктотам» -

сплошным пустотам за все ответим.



банзай Кащею, виват Додону, -

по русским сказкам и старым басням, -

дайБоже мира любому дому,

когда бы сжиться и не судьба с ним-

одна надежда для одиночки:

сквитаться с ночью - сплеча - ключами, -

под песни ступиц - домчать до точки

и, оттолкнувшись, начать сначала.



5, *****далитературный вояж



*

ночь проникает в город из всех укрытий окрестных равнин

сметая робкие приграничные сторожевые огни -

заградотряды смяты, обречена оборона, город захвачен в плен

цепким кольцом фонарей, до утра ему не подняться с колен.



**

мокрый снег налипает на всю поверхность, увеличивая балласт

рассчитанный и без того небрежно, с надеждой на «Бог подаст»

снежная хлябь под колесами уменьшает сцепление практически до нуля

то ли небо вежливо намекает, то ли держать устает земля.



одинокий гаишник палочкой машет натужно: стоп

листает стопку поданных документов, бормочет под нос: не то, не то, -

находит твою фотографию и объявляет: платите штраф,

на управление этой категорией у вас не имеется прав.



***

что мне остается от тех, кто уходит в ночь,

унося с собой впечатления дня в авоське, сплетенной из проч-

ных нитей жемчужного смеха уходящих и тусклой сукон-

ной тоски остающихся пялиться вслед из неосвещенных окон.



что мне остается от недочитанной страницы романа,

перевернутой на самом захватывающем месте – на

очередном ее одиночестве, длящемся уже седьмую главу

подряд – только думать о том, что до развязки я не доживу.



каждый раз, пересчитывая в кубышке денежку впечатле-

ний – оказываешься в убытке – в кубрике на небольшом корабле,

который плывет легко, но сам не зная куда, и парус его поник

настолько, чтобы лишить пассажиров иллюзий и отучить от книг.

Елена Лазарчук